Мнение

Тёркин побеждает Смерть

24 ноября 2017, 09:56
Григорий Дитятев
Журналист
Одной из самых интересных и, вместе с тем, почему-то обделенных вниманием рецензентов в обширном репертуаре Архангельского драматического театра, является реставрация в одном действии «Василий Теркин». В минувшую пятницу театральная постановка по мотивам известной поэмы Александра Твардовского вновь порадовала зрителей буквально-таки битком забившим небольшой зал камерной сцены театра. И вновь как-то оказалась вне поля зрения местных СМИ, приглушенная, возможно, всеобщим ожиданием «призрака оперы» в столице Поморья. Три дня гастролей театра «Санкт-Петербург опера» на архангельской сцене снискали, естественно, всеобщее внимание.

Хотя «Василий Тёркин», вероятно, один из самых титулованных спектаклей Архангельского драматического театра – он становился неоднократно лауреатом конкурсов. На фестивале «Подмосковные вечера-2016»  в Мытищах, получил главный приз в номинации «Ни пуха, ни пера», был отмечен на фестивале «У Троицы» (Сергиев Посад), а также участвовал в столичном фестивале «Биеннале театрального искусства».

Суть спектакля – попытка реконструкции Василия Тёркина, как некоего мифического вездесущего персонажа. Специфика архангельской версии, что отмечали и критики - обращение к малоизвестной для широкой публики последней части поэмы «Тёркин на том свете».

Четверо актеров – трое мужчин и женщина – буквально вызывают к жизни героя поэмы Твардовского, как некий архетип подлинной солдатской доблести. Игра Дмитрия Беликова, Михаила Кузьмина, Ивана Братушева и Марии Степановой воспринимается, как единое целое, причем настолько, что с некоторым ужасом постоянно ожидаешь женского исполнения роли главного героя. Этого, конечно же, не происходит. Напротив, женское слабое начало вбирает в себя Смерть и, тем самым, устраняет страх, вызывая к себе сочувствие и жалость. Ну а роль настоящего мужчины в этом мире Твардовский обозначил предельно конкретно. Несмотря на весь поэтический пафос, она, в общем-то, напоминает то ли лакмусовую бумажку, то ли хамелеона. Надо просто хорошо соответствовать обстановке, как говорится, быть адекватным:

И не важно, в самом деле,
На каком теперь посту -
В министерстве иль артели
Занимает высоту.

Там, где жизнь, ему привольно,
Там, где радость, он и рад,
Там, где боль, ему и больно,
Там, где битва, он - солдат.

Умирающий на поле боя советский воин попадает в мир иной. И сталкивается с привычным опостылевшим бюрократизмом, волокитой и показухой, из-за которой умершим его признавать отказываются. Общаясь с обитателями загробного мира, солдатами и офицерами Тёркин узнает его устройство и по мере получения информации проявляет непреклонную волю к жизни. Вселенная устроена ужасно – потусторонний мир имеет все недостатки посюстороннего, а впридачу еще и массу минусов. Весь он бесплотный, бесцветный, а потому пронизан еще большим обманом и надувательством - ни поесть, ни выпить, ни полюбить толком невозможно. Рая, чистилища нет, по крайней мере, для таких «маленьких людей», как Тёркин. Там даже баня для солдат безводная, в общем, сумбур вместо обещанной музыки. Зато есть бдительные «особисты», им собеседники бесстрашного солдата успевают «настучать» за пораженческие настроения, выразившиеся в страстном желании жить на Земле.

Жаль, что режиссер Алексей Ермилышев почему-то упустил, вероятно, самый «вкусный» и остросовременный кусок тёркинских загробных откровений:

Что искать - у нас избыток
Дураков - хоть пруд пруди,
Да каких еще набитых -
Что в Системе, что в Сети...

Мне показалось, что публика, которой «Василий Тёркин» пришелся по нраву – в основном молодежь. И ее могло быть больше, причем намного. Спектакль можно и нужно выводить на большую сцену, а для этого сделать более зрелищным и технически насыщенным. И это вполне возможно. К сожалению, на камерной сцене по понятной причине не вместился в постановку знаменитый эпизод противоборства Тёркина и немецкого самолета, - а ведь во многом это сама суть великой поэмы. Большой современный квадрокоптер с крестами, пикирующий и сбиваемый выстрелом из обычной винтовки мог бы стать прекрасным переходом к финальному сценическому «загробному миру». Борьба Жизни с чёрт знает чем (с) - всевозможными начальниками, которые боятся власть утратить, техникой, созданной для ее истребления, невинными, как недавно выяснилось, зомби-летчиками-налетчиками, насквозь оболваненными пропагандой. Их жизни наспех, как папиросу, выкурили и выбросили самозванные Творцы Истории. И на том свете им, возможно, живется лучше, чем победителям, такова она, справедливость в этом мире.

«Тёркин» учит любить эту жизнь, видеть простые земные радости и не верить сказкам о будущем непременном благополучии, будь то новозаветный рай, или беззаветный коммунизм. Их просто нет в природе. Жизнь – необходимость, как учил Аристотель, ничего принципиально нового и лучшего после нее быть не может. Если в Архангельской области действительно хотят бороться с суицидальными настроениями, то «Василий Тёркин» должен стать обязательным к просмотру. Must see.

Фото Ольги Смирновой
Перейти к комментариям