Культура

«Тайбола» на распутье: хочешь – беги, хочешь – стой

Быть или не быть фестивалю «Тайбола» в 2018 году?

05 февраля 2018, 15:30
Отец-основатель фестиваля «Тайбола» Илья Кузубов рассказал «Двине Сегодня», с чем приходится сталкиваться при организации волонтёрского фестиваля и какая судьба его ждёт.

Вокруг фестиваля ходит множество слухов: по одной из версий – Кузубов отказывается продолжать, по другой – переведёт фестиваль в режим «раз в два года». Самая ожидаемая информация о том, состоится ли «Тайбола» в этом году, будет рассекречена только 24 марта, причём Илья намекнул, что вопрос уже решён. Со слов организатора одного из самых массовых некоммерческих мероприятий Архангельской области, вопрос финансирования пока остаётся открытым: «Конечно, будем искать деньги, если будем делать фестиваль. Пока я об этом не думал – очень мало времени и очень много других предложений по разным городам и весям».



– Если будет «Тайбола», то есть ли какие-либо предположения или, скорее, пожелания, где всё это должно случиться?

– Думаю, что любой район попытается нас к себе заманить. Всё дело в том, что кто-то хоть какие-то усилия прилагает, чтобы мы сделали выбор в их пользу, а кто-то ждёт, что мы сами придём и всё сделаем.

– Так ведь вы и так всё сами делаете…

– Я имею в виду те вопросы, которые касаются разного рода разрешений, согласований и прочего, что зависит от местных администраций. Мне, к примеру, больше всего нравится общаться с Холмогорским районом. В Онегу, похоже, мы больше не поедем – нерентабельно, дорого, да и дороги нет. По крайней мере, пока не сделают нормальную дорогу, думаю, там делать нечего.

– Понятно, что фест должен развиваться. Это понимают региональные власти, поддержка с их стороны есть какая-то?

– Правительство, конечно, номинально поддерживает. Но это не происходит по принципу «Илья, вот бюджет, бери и делай». В общем, пока не так, конечно, как хотелось бы – не так, как мероприятия по поводу приезда оппозиционных политиков, когда запускают в небо миллионы рублей, но всё же поддерживают: хочешь – беги, хочешь – стой. Или просто скажут: пиши гранты.

– А гранты пишешь?

– Да, в прошлом году писали гранты – выиграли деньги на проведение фестиваля от местного минкульта, по линии молодёжи тоже… Хотя это была даже далеко не половина бюджета «Тайболы», даже учитывая то, что мы используем волонтёрскую помощь и норвежцев привозим за счёт, собственно, норвежских денег. Хотя на последний фестиваль, надо отдать им должное, нагнали огромное количество служб: пожарных, спасателей, полиции – это тоже дорогого стоит.

– Как-то на уровне правительства «Тайболу» назвали в числе региональных брэндов. Эти слова должны ведь за собой что-то нести?


– Разумеется, если «Тайболу» назвали брэндом, то его надо делать крепко и хорошо, я считаю: найти какое-то место, дать возможность там развиваться, гарантировать, что нас оттуда не выгонят хотя бы ближайшие десять лет – только тогда мы сможем стать чем-то более серьёзным и гораздо более крутым. Мы выросли из прежних масштабов, поэтому хочется какой-то поддержки и этого факта, и более серьёзной безопасности. Поэтому может быть только «своя» земля.

Есть «Небо и земля» в Сибири, есть «Иная» в Башкирии, есть «Белый шум» в Карелии… (это только те, которые похожи по содержанию) – все они проходят на одном и том же месте.

– То есть, вам нужны гарантии со стороны областных и районных властей?

– Именно. Причём не просто обещания типа «пиши грант и мы тебе чего-нибудь дадим», а гарантии каких-то более серьёзных намерений. В 2014 году, например, Беломорская военно-морская база нас жёстко прогоняла с Мудьюга, тогдашний руководитель областного министерства культуры от нас просто открестился. До этого он вообще ничего не хотел решать, мол, делайте что хотите, а как только пришли военные, мы сразу стали плохими. Сейчас вот минкульт нам благоволит, и это очень хорошо, что с нами работает его глава Вероника Яничек.



– Нет ли у тебя опасений, что если вдруг появится необходимое сотрудничество с властью, рано или поздно случится то, что в своё время случилось с «Кубаной», когда вместо крутого фестиваля появился вдруг совершенно иной по содержанию и стилистике фестиваль казачьей песни? Не станут ли требовать от изначально независимого и аполитичного по своей сути фестиваля некой патриотической направленности вроде выставки военной техники, сдачи норм ГТО и вербовки в армию?

– Опасения, конечно, есть, но есть и некий внутренний пунктик: как только нам начнут диктовать что-то такое, противоестественное нашим устоям, я, конечно, этим заниматься не буду. Есть определённые табу – у нас нет политики и нет религии.

Насколько я понимаю, где-то нормы ГТО сдаются потому, что в этом случае власть обязана установить там дежурство скорой и прочее – таким образом, организаторы пытаются на чём-то сэкономить. Мы за свою скорую, например, заплатили что-то около ста тысяч. Может, причина именно в экономии средств организатора того или иного мероприятия…

Кстати, пример. Есть такой фестиваль «Дикая мята» – наверное, один из последних добрых некоммерческих фестивалей, который ещё не загнобили – так вот, в отличии от выставки каких-то танков на «Нашествии» они сделали выставку сельскохозяйственной техники. Если бы у меня была такая возможность, я бы, может, тоже бы сделал нечто подобное.

Полагаю, пока у нас минкульт во главе с Вероникой Яничек и заместитель губернатора Екатерина Прокопьева, нам никто не будет ничего диктовать.



– А не боишься, что те, кто даёт деньги, захотят понавывешивать своих баннеров, понаставить палаток? Это вряд ли будет похоже на тот «путь к себе», чем «Тайбола» изначально и была.

– Мы пытаемся уйти от чрезмерной коммерциализации. Да, с каждым годом количество торговых палаток прирастает, но пока что «Тайбола» ещё не успела превратиться в фестиваль баннеров каких-то мобильных операторов – всё это очень локально, и, думаю, пока никого не напрягает.

Нужно понимать, что это не я такой неформальный, а сами люди сформировали такой запрос и получили хорошее доброе место, где им никто не ездит по мозгам, никто не затирает про политику, и все от этого отлично отдыхают. Как только начнётся что-то подобное, фестиваль просто перестанет существовать.

– Фестивалей, подобных «Тайболе», в стране, в общем-то, немало. Есть помельче, есть покрупнее: «Дикая мята», «Пустые холмы», «Белый шум».... Ты свой где видишь в этой компании?

– Всё родилось на «Пустых холмах». В 2003 году фестиваль, стартовав, собрал 300 человек, а в 2011 году они закончились уже с 50–70 тысячами.

Организаторы «Дикой мяты» тоже когда-то начинали со своей локации на «Пустых холмах». Я с 2009 по 2012 год трижды участвовал со своим квадратным километром ответственности – тогда и родилась «Тайбола». Есть ещё такой фестиваль мультипликации «Бессонница» – тоже постхолмовье.

Такого масштабного некоммерческого проекта, каким были «Пустые холмы», сейчас нет. Есть только большие коммерческие политизированные фестивали типа «Нашествия».



– Конкуренция между организаторами разных open-air событий какая-то существует? Ты подбираешь время, чтобы не попасть в одно время с чем-то другим? Ну, как, к примеру, когда в городе случаются два события одновременно, и одно неизбежно оттягивает участников у другого.

– Я часто езжу в северную Норвегию – там в каждой деревушке есть свой фестиваль или что-то типа джаз-клуба. Мы же живём в таком огромном регионе, а масштабных open-air фестивалей всего три-четыре: «Тайбола», Фестиваль уличных театров да «Остров» с «Мостом» – все они абсолютно друг на друга не похожи (кроме, разве что, двух последних), и никакой конкуренции между ними быть не может. Вот и в масштабе России с её расстояниями, о какой конкуренции можно говорить?

– И всё-таки, как быть с развитием? Ведь чем больше развивается фестиваль, тем больше к нему внимания, больше нужно денег, больше будет прибывать разного народа, может, уже не так на одной волне как раньше…

– Чем больше фестиваль, тем больше правил и формальностей – с одной стороны комфортнее, иной уровень безопасности, отношение властей иное, а с другой – уже напоминает городскую квартиру.

Александр МакГрэгор
Перейти к комментариям