Культура

Минкульт Архангельской области не отличает фольклор от самодеятельности

О ситуации в сфере изучения и сохранения фольклора

05 сентября 2017, 15:47
Редакция ИА «Двина Сегодня» получила в своё распоряжение анализ ответа регионального министерства культуры на аналитическую записку, направленную губернатору Архангельской области Игорю Орлову «О ситуации, сложившейся в сфере изучения и сохранения фольклора в учреждениях, подведомственных, министерству культуры Архангельской области». Под запиской подписались более 80 ученых-этномузыкологов, фольклористов, историков, культурологов, заслуженные артисты РСФСР, депутаты Областного собрания, руководители фольклорных коллективов, сотрудники музеев и многие другие. Роль записки была высоко оценена и в других регионах России.

Но, прежде, чем перейти к анализу ответа, который был подготовлен авторами записки, хотелось бы остановиться на нескольких моментах, которые проявились в период публикации записки и ее обсуждения. Прежде всего – это неготовность и некомпетентность СМИ к обсуждению подобных вопросов. Вопрос о состоянии фольклорно-методической работы впервые был вынесен на уровень области, и это очень важно. Но ряд СМИ решили, что речь идет об «умирании» фольклора, что свидетельствует о неправильном понимании поднятого вопроса. Речь идет не об «умирании» (фольклор существует до тех пор, пока есть процесс коммуникации и люди общаются друг с другом), а о развале методической работы по фольклору в учреждениях культуры Архангельской области, подведомственных Минкульту, что привело к потере своего лица фольклорными коллективами Архангельской области.

Следующее, на что хочется обратить внимание. В региональных медиа итогам анализа противопоставлялся опыт по работе с традиционной культурой Пинежского и Устьянского районов Архангельской области. Опыт этих районов, безусловно, требует того, чтоб о нем знали и его использовали другие районы Архангельской области. Но при этом журналисты, видимо, были не в курсе, что эти районы одни из немногих в области давно поняли необходимость работы с учеными-фольклористами и этномузыкологами, которые много сделали для того, чтобы поднять уровень работы с традиционной культурой в этих районах. Пинежский отдел культуры много лет сотрудничает с профессором САФУ Натальей Дранниковой и доцентом кафедры фольклора МГУ имени М.В. Ломоносова МГУ А.А. Ивановой, Устьянский район сотрудничает с учеными-этномузыкологами Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН и Вологды.

Также хотелось бы ответить на нападки некоторых СМИ в адрес Натальи Дранниковой, благодаря которой эта проблема была поднята. Наталья Васильевна не собирается менять место работы, у нее достаточно проектов и грантов самого различного уровня, что требует полной ее самоотдачи и позволяют заниматься научной работой, она является профессором САФУ, реально работающим со студентами, в ближайшее годы она должна успеть дописать еще несколько новых книг, над которыми работает в настоящее время, провести в 2018 году две научные Молодежные школы по фольклористике, выпустить студентов, обучающихся по новой магистерской программе с международным участием «Фольклор, литература и культура Европейского Севера» в САФУ, руководителем которой она является, довести до защиты своих аспирантов и сделать еще многое-многое другое. Работа над аналитической запиской была для нее тяжелым трудом, отнявшим много времени и сил, но сделанной ради Архангельской области.

Приводим полный текст анализа ответа Минкульта:

АНАЛИЗ

ответа на аналитическую записку

"О СИТУАЦИИ, СЛОЖИВШЕЙСЯ В СФЕРЕ ИЗУЧЕНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ФОЛЬКЛОРА В УЧРЕЖДЕНИЯХ, ПОДВЕДОМСТВЕННЫХ МИНИСТЕРСТВУ КУЛЬТУРЫ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ"

поступившего из регионального Министерства культуры

Ответ демонстрирует полное непонимание руководством регионального Министерства культуры проблем, поднятых авторами записки. Министерство не видит разницы между фольклором, художественной самодеятельностью и народными промыслами, фестивалями авторских и фольклорных песен. В качестве ответа на нашу аналитическую записку вместо информации о работе с фольклором нам была представлена работа художественной самодеятельности, хотя во многих регионах России традиционная культура имеет ранг академической культуры. Кроме того, Министерство включил в свой ответ информацию о деятельности учреждений, которые не входят в его ведомство (например, Школы народных ремесел Бурчевского, Музея деревянного зодчества и народной культуры).

В ответе нет ни одного абзаца, который бы отвечал на вопросы, поставленные нами в записке, в нем нет анализа - есть только статистика.

В ответе Министерства культуры объектом обсуждения называется «нематериальное культурное наследие». Центром мониторинга этого наследия назван Дом народного творчества (далее – ДНТ), но в то же время в перечисленные компетенции ДНТ включены материальные объекты: прикладное творчество, коллективы, мастера-прикладники и номинальная экспертная функция. Все это не имеет никакого отношения к понятию «фольклор» и к теме нашего обращения к губернатору, целью которого было сохранение, фиксация, учет, внедрение фольклора в современную культурную ситуацию нашей области.

Большое внимание в ответе уделяется работе с прикладным творчеством (например, костюмам, росписи т.д.), но материальная культура в нашем случае имеет прикладное отношение к фольклору. Информация о работе с прикладным творчеством, которой достаточно много в ответе, являются, по сути, просто уходом от обсуждаемого вопроса. Понятие «нематериальное культурное наследие» имеется в Основах государственной культурной политики (утв. Указом Президента РФ от 24 декабря 2014 г. N 808). Получается, что Министерство культуры незнакомо с основополагающими государственными документами, в которых это понятие дано.

В ответе Министерства культуры подчеркивается «систематическая деятельность по сохранению и популяризации песенного фольклора Архангельской области...», но методическая работа Дома народного творчества, на которую ссылается Министерство культуры, носит разовый, а не системный характер, и никто из авторов записки эти разовые акции не оспаривает. В работе этой организации отсутствует какая-либо плановая перспектива развития фольклорного жанра (исходя из опубликованных планов работы ДНТ). В лучшем случае – это трафаретное проведение скучных и однообразных конкурсов народных хоров, не ставящих задачи сохранения традиционной песенно-хоровой культуры и оригинального репертуара на основе образцов старинной северной песни, широкого просвещения зрительской аудитории о различных местных стилях и жанрах северного фольклора. Да и само понятие фольклорного жанра говорит о том, что фольклор рассматривается лишь в качестве «материала» для концертной, постановочной, сценической деятельности (разговорный жанр, оперный жанр и т.п.), что противоречит самому существу фольклора как части традиционной культуры, жизни народа, но не жанра. В рамках фольклора как целого существуют различные жанры, обусловленные назначением песни, обряда, хоровода, причитания и т.д., но о них здесь речи не идет. В работе ДНТ нет системы повышения квалификации руководителей самодеятельных фольклорных коллективов, отсутствует какое-либо планирование создания и выпуска методических и репертуарно-этнографических изданий (в любой форме), касающихся истории традиционной народной культуры Архангельской области, описания особенностей традиционных народных исполнительских школ региона. Чаще всего, отсутствует и нотная запись (хотя бы одноголосная, а лучше хоровая партитура) песенного фольклора разных регионов области для пополнения репертуара не только фольклорных, а, прежде всего, современных народных хоров и ансамблей. Более того, в наше время необходимы документальные расшифровки звукозаписей архангельского фольклора для более глубокого изучения песенной традиции! На наш взгляд, отсутствие новизны и оригинальности, популяризации истории традиционной исполнительской и обрядовой народной культуры в деятельности Министерства культуры влияют на снижение интереса зрительской аудитории и формируют неправильное представление о северном фольклоре. На сегодняшний день в Архангельской области практически нет молодежных хоров и ансамблей, ориентированных на фольклор, что неуклонно приведет к исчезновению оригинальной, неподражаемой северной манеры народного пения, высоко ценимой специалистами и слушателями России, а вследствие этого – яркого отличительного этнического компонента, выделяющего Русский Север в нашей многогранной народной культуре.

Прежде всего, мы не получили ответ, на волнующий нас вопрос, будет ли разработана отсутствующая в настоящее время в Архангельской области методика северного народного хорового пения, основанная на живой народной традиции, столь разнообразной в различных районах области. Ответ на этот вопрос отсутствует, и, видимо, эта проблема Министерством не признается или не осознается. Еще раз подчеркнем, что на сегодня исполнение песен рядом коллективов города Архангельска происходит в неопределенной стилистически, не существующей в реальной народной традиции «общерусской» хоровой манере.

Северный хор, на который неоднократно ссылается Министерство, не может являться методическим центром, т.к. его задача заключается в другом – это концертно-гастрольный коллектив, кроме того, его репертуар не менялся уже много лет. Имеющаяся в ответе информация об исполнении Северным хором песен календарных обрядов, требует уточнения: хор исполняет календарные песни только в массовых зрелищах (например, на Пасху, Рождество и др.).

Северный хор проводит мастерские и работу с детьми, но на каком материале это происходит, нам неизвестно. Что же касается методических сборников, по которым осуществляется работа хора, тут одни названия песен говорят, что к фольклору они не имеют никакого отношения. Приведем названия этих сборников и песен, которые в них опубликованы. Начнем с сборника 1977 г. - «Север, север... Песни и хоры из репертуара Государственного Северного русского народного хора без сопровождения и в сопровождении баяна". М.: Советский композитор", 1977.

Оглавление

Приезжайте к нам на Север! Музыка Г. Смирновой

• Слова А. Жарова. Ой, моря мои, реки. Музыка Г. Смирновой, Слова А. Прокофьева

• Первое свидание. Музыка А.Мосолова. Слова В. Бокова

• Цвела, цвела черемуха. Обработка С. Богуславского. Слова А. Анисимовой

• Колыбельная. Музыка А. Мазаева. Слова Д. Ушакова

• Вологодские кружева. Музыка В. Лаптева. Слова Л. Васильевой

• Три хора А. Мосолова на стихи С. Есенина

• 1. Нивы сжаты.

• 2. Звонкое эхо!

• 3. Колыбельная.

• Я с землею говорю. Музыка А. Абрамского. Слова Г. Георгиева

• Север, север.... Музыка В. Григоренко. Слова В. Семернина

• Песня о Северной Двине. Музыка Ф. Маслова. Слова В. Бокова

• Девчоночка Настёночка. Музыка и слова Н. Поликарпова

• Не кукуй, кукушка. Музыка Н. Мешко. Слова Л. Васильевой

• Народные песни

• Кари глазки. Запись Е. Гиппиуса

• Уж вы не вейте. Обработка Н. Мешко

• Ой-е, мама, не могу. Запись А. Носкова

• Небылица в лицах.

• Истоптана травина. Запись Н. Котиковой.

К фольклору имеют отношение только последние 5 песен, если не придираться к авторским обработкам. К тому же песня «Истоптана травина» записана Н.Л. Котиковой в Псковской области. Неизвестно, кто записал «Небылицу в лицах» (по-видимому, это одна из записей от М.Д. Кривополеновой).

Обратимся сейчас к сборнику 2008 года («Репертуар Северного хора. Н.К. Мешко». Архангельск:, 2008. 50 с. : ноты). Он состоит полностью из авторских песен и аранжировок Н.К. Мешко. Больше у Северного хора ничего нет, и после В. Смирнова с его фольклорной группой Северный хор никогда фольклором не занимался напрямую. Даже в ответе Министерства культуры видно, что Северный хор сейчас занимается ВОССТАНОВЛЕНИЕМ старых постановок 1970-1980-х годов, т. к. теперь у него сложности с репертуаром, восходящим к подлинной фольклорной традиции. Северный хор пропагандирует традиции севернорусского пения, но не всегда адекватно самим этим традициям, а в их авторской интерпретации. Традиции, пропагандируемые хором, не отражают реалии архангельской культуры, а лишь спекулируют на ней и тем самым, отбивают интерес слушателя и зрителя к самой подлинной архангельской культуре. О некорректности исполнения условной, самодеятельной "русской песни" еще в 1963 году писал известный ученый-фольклорист Б.Н. Путилов в сборнике «Фольклор и художественная самодеятельность». Песня может быть только региональной. 

Хотелось бы сделать и более частные замечания, в частности, о том, что в ответе Министерства написано о том, что фестиваль «Хрустальная туфелька» служит собиранию, сохранению, обработке танцевального фольклора. Но каким образом фестиваль может служить собиранию, сохранению, обработке… танцевального фольклора? Он может только показать срез состояния фольклора на данный момент. Его состоянием и этнической экспертизой тоже никто не занимается! И совсем непонятно, как авторские хореографические постановки могут быть направлены на «решение задач по сохранению хореографического фольклора».

В ответе приводится информация «о деятельности по сохранению и популяризации песенного фольклора Архангельской области» ансамбля «Антари поморья», работающего на базе «Поморской филармонии». Этот коллектив состоит из бывших участников Северного хора и соответственно исполняет репертуар этого коллектива. Собственной фольклорной работы «Антари» не ведут и такой задачи никогда перед собой не ставили. Это чисто коммерческий концертный коллектив.

В ответе Министерства культуры акцент делается на деятельности Северного хора и производных от него коллективов, которые являются продуктом не традиционной культуры, а художественной самодеятельности и не могут являться законодателями в направлении традиционной культуры.

В ответе пишется о «хорошей материально-технической базе учреждений, занимающихся сохранением и популяризацией нематериального культурного наследия» и т.д., что во многом не соответствует действительности. Если это так, то где находятся фото-, видео-, аудиозаписи в учреждениях культуры? Если это так, то почему коллективы практически ничего профессионально не фиксируют на видео- и аудиосредства? В записке указано, что Домом народного творчества «ведется работа по восстановлению фольклорных и методических фондов». Еще в июне 2017 г. их не было. Мы рады, если утраченные архивы неожиданным образом нашлись.

Также в ответе указано, что «за весь период деятельности ГБУК АО «Дом народного творчества» специалистами зафиксированы, переформатированы со старых носителей записи мастер-классов, семинаров», в связи с этим у нас возникает вопрос, где они находятся и почему их никто не видел? Когда существовал Архангельский Областной научно-методический центр культуры (далее – ОНМЦ), фиксацию проводили И.Е. Ивлева и М.Н. Филиппова. Может быть, речь идет об этом? Где описи этих фондов? Почему они не представлены в сети Интернет? Также остается неясным, куда исчезла уникальная фольклорно-этнографическая библиотека и вся информационная база о фольклорных коллективах, которая была в ОНМЦ культуры. Таким образом, утверждение о постоянной работе по форматированию, фиксации мастер-классов и прочего возможного материала не содержит никакой конкретики. Если работа постоянно ведется, то где название, местоположение, ссылка хотя бы на архив с результатами этой работы?

В ответе присутствует информация об участии архангельских фольклорных коллективов в некоторых фестивалях, которые проводятся в других регионах, это радует нас, т.к. коллективы должны выезжать за пределы региона, хотя названные фестивали в основном обычные, которые часто проводятся в каждом регионе. Но многочисленные ссылки на успешные (насколько, не указано) выступления наших коллективов на фестивалях различного уровня опять-таки не имеют отношения к вопросам, поставленным в обращении, ибо нигде не указано, с каким репертуаром, (дословно:какого уровня достоверности и в какой номинации выступали наши коллективы. Стоит ли говорить о том, что определение «народный хор» отнюдь не означает причастность к фольклору.

В то же время Министерство культуры не ориентируется в состоянии архангельских фольклорных коллективов (путаются места, которые заняли коллективы на фестивалях и сами коллективы).

Министерство культуры ссылается на существующую Государственную программу Архангельской области «КУЛЬТУРА РУССКОГО СЕВЕРА (2013-2020 годы)», но раздел в ней, посвященный фольклору, представлен только культурно-досуговыми формами работы (приведем дословно цитаты из программы, если это только можно отнести к фольклору: «Важной составляющей деятельности учреждений культуры является организация фестивалей, конкурсов-смотров и других мероприятий художественно-творческого характера»; «проводится большое количество культурно-массовых мероприятий, связанных с социально-значимыми событиями в политической, культурной и общественной жизни»). Больше ничего, что хотя бы условно можно было отнести к фольклору, в программе нет. Упоминание в ответе Министерства культуры о существующей программе как раз могло бы стать темой для аргументации о дальнейшем переходе на качественно новый уровень работы в сфере фольклора со стороны Министерства культуры Архангельской области, ибо в эту программу ежегодно вносятся небольшие коррективы и фольклор мог стать таким нюансом.

Но, в то же время, есть и положительный эффект от нашей записки - она заставила Министерство культуры срочно начать работу над Интернет-порталом «Нематериальное культурное наследие Архангельской области». Правда, в ответе почему-то дается информация, что эта работа ведется в течение 2017 г. Для того чтобы получить информацию о современных фольклорных коллективах, и не владея ею, Министерство разработало анкету, которую в июне разослало по всем отделам культуры Архангельской области, обязав отделы и фольклорные коллективы прислать всю необходимую информацию о себе.

Но при этом Министерство не ответил на наш вопрос, куда исчез уже имевшийся ранее «Мультимедийный каталог традиционной культуры Архангельской области», находившийся в АО ЦЕНТРЕ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ СПЕЦИАЛИСТОВ КУЛЬТУРЫ (преемнике ОНМЦ) и созданный на средства социально-экономической целевой программы «Культура Русского Севера» (2006-2009 гг.), и другие электронные базы фольклорных материалов?

Министерство культуры пишет, что Дом народного творчества «ведет реестр объектов нематериального культурного наследия Архангельской области» и пр. Но при составлении любого реестра творческих коллективов и мастеров и т.п., надо отдавать отчет, для чего он делается – ни на что не нацеленные реестры это пустое времяпрепровождение. Реестр должен иметь некую цель, например, методической, финансовой, организационной поддержки, переориентирования коллективов и мастеров в новое направление деятельности.

В ответе пишется, что перед Домом народного творчества поставлена задача по созданию антологии песенного фольклора (в аналитической записке мы говорим об ее отсутствии). Это радует, но нам непонятно, каким образом это будет происходить, т. к. нет ни фондов, ни специалистов. Кто и каким образом составляет эту антологию? Есть ли фольклористы среди работников ДНТ? Откуда они берут материал? Из старых видео-, сделанных во время концертов и фестивалей? Методология этой работы неясна, ибо фонды отсутствуют, но именно они только и могут быть одним из немногих оставшихся у региона источников, на основании которого только и может развиваться его культура.

Информация о деятельности, которую проводит архангельский музыкальный колледж (далее – АМК) также требует корректировки. В колледже есть тот же сборник Северного хора, о котором мы писали выше, и всё. На учебных занятиях педагоги пользуются своими личными архивами и записями. Общей информационной базы по фольклору в библиотеке нет.

Заслуги преподавателя О.И. Ольштейн в работе с фольклором никто не оспаривает, но это всего лишь воспроизведение фольклорных образцов. Ни экспедиций, ни записей, ни фонда в АМК нет.

Если подвести итоги анализа ответа, то он сводится к нескольким распоряжениям, отданным ДНТ (о создании Интернет-портала и антологии песенного фольклора) и предложению о создании на базе ДНТ структуры для мониторинга состояния фольклора в области.

Таким образом, региональное Министерство культуры отрицает наличие проблем в данной сегменте традиционной культуры. Это ответ совершенно о другом. Наш предмет намного глубже, чем его представляет Министерство культуры Архангельской области. Мы написали записку, чтобы помочь организовать работу с фольклором в регионе и поднять ее на новый уровень, но не были услышаны.

Авторы анализа директор Центра изучения традиционной культуры Европейского Севера САФУ Наталья Васильевна Дранникова, преподаватель Архангельского музыкального колледжа, заслуженный работник культуры РФ Елена Ивановна Преловская, заведующий Централизованным фондом фольклорно-этнографических материалов Вологодской области, председатель Правления Вологодского регионального отделения Российского фольклорного союза (г. Вологда) Алексей Викторович Кулёв и другие.

На фото группа крестьян в народных костюмах. Каргопольский уезд Олонецкой губернии. 1900-е. Фотоателье Лейцингер, Архангельск.

Перейти к комментариям
Похожие новости:

Наталья Дранникова: Минкультуры Поморья не понимает проблем фольклористики

Учёный-фольклорист прокомментировала ответ на своё обращение

21 июля, 12:00

Фольклористика Архангельской области взывает к губернатору о помощи

На имя главы региона направлено соответствующее обращение

14 июня, 13:12

Архангельская область теряет аутентичность своей культуры

Можно ли сохранить фольклор Архангельской области?

29 мая, 10:05