Город

Революционные веяния: как Архангельск отнесся к свержению царя

Столица бунтует, провинция отмалчивается

24 апреля 2017, 07:53
Нынешней весной страна отметила столетие переломного исторического момента, навсегда разделившего самосознание и бытие России на две части – до и после. В марте 1917 года из-за колоссального социально-политического взрыва навсегда ушла с большой политической сцены трехвековая династия Романовых. А вместе с ней приказал долго жить и непоколебимый, как казалось, институт русского самодержавия. Архангельск, хотя и оставался вдалеке от громких политических потрясений, но, будучи неотъемлемой частью российского государства, разделил его общую долю.

Почему и отчего

Если вкратце рассматривать хронологию свержения монархического режима, то необходимо выделить два основополагающих момента – это аховые поражения русской армии на фронтах Первой мировой войны и обострившаяся внутриэкономическая ситуация. Общее недовольство политикой императора Николая II и его окружения оказалось помноженным на падение жизненного уровня населения, вызванного военными затратами. Бессмысленность непрекращающейся кровавой бойни на полях Европы тесно переплеталась с ухудшающимся положением дел в самой России. В частности, последней каплей стали перебои с продовольствием, явившиеся, опять-таки следствием германской мясорубки, которая продолжала уносить десятки тысяч жизней наших соотечественников. И если прежде правительству еще как-то удавалось гасить возрастающее недовольство, то к началу 1917-го котел прорвало.



Столица бунтует, провинция отмалчивается

Хлебный дефицит, докатившийся из уездной глубинки до Петрограда, сыграл роль того самого запала, который побудил народ стихийно вывалить на улицы. С 21 февраля (здесь и далее все даты даны по старому стилю – прим.авт.) в столице начались многотысячные митинги и демонстрации с требованием организовать нормальное снабжение мегаполиса продуктами первой необходимости. Практически сразу же манифестации переросли в погромы и грабежи пекарных лавок и булочных. Остановились все ведущие петроградские заводы, в том числе и оборонные. Город оказался буквально охвачен огромной всеобщей забастовкой. Социальные лозунги постепенно сменились политическими – помимо хлеба, люди уже требовали свержения царизма и прекращения войны. Начались столкновения с полицией и войсками. Однако большинство солдат не пожелало стрелять в протестующих, более того, начался их массовый переход на сторону народа. После непродолжительных уличных боев восставшие взяли верх. Контролировавшаяся оппозицией Государственная Дума – тогдашний парламент России – приняла решение об образовании из числа наиболее активных депутатов Исполнительного комитета, призванного взять на себя функции переходного правительства. Под давлением сложившихся обстоятельств Николай II подписал отречение от престола.

Примечательно, что в отличие от революции 1905-1907 годов, на сей раз происходящее не имело всероссийского размаха. В стране было практически тихо – страсти бурлили только в одном Петрограде. Архангельск также продолжал существовать своей размеренный жизнью, без волнений и беспорядков. Северянам сполна хватило страшных взрывов в портах, от которых они с трудом приходили в себя.

Запоздалая объективность

Сто лет тому назад с информационной оперативностью наблюдались большие проблемы. О радио, телевидении, интернете никто даже помыслить не смел, междугородняя телефонная связь находилась в зачаточном состоянии. Единственным выходом оставалось телеграфирование – именно таким способом в регионы поступали новости из центра. И Архангельск, естественно, представление о событиях в Петрограде получал исключительно из телеграфных сводок, которые с незначительным опозданием публиковала местная печать. С вестями из краснознамённого города на Неве (алое знамя было «фирменным» символом не только большевиков-коммунистов, но и всех антимонархических сил) архангелогородцы знакомились обычно через пару дней после их свершения.

Итак, 27 февраля в неспешный Архангельск из охваченной восстанием столицы поступила телеграмма с экстренным извещением – Госдума сформировала новый верховный орган власти в лице Исполнительного комитета и его членов. Резонансную новость обнародовали только спустя двое суток. Вообще губернские газеты при освещении петроградских событий вели себя крайне осторожно, не особо акцентируя внимание на революционных беспорядках, а вскользь упоминая о продовольственной напряженности и стараниях государственных мужей найти выход из тупика. Полноценная объективность появилась лишь после 2 марта, когда исход событий был уже ясен.



Радостная демонстрация без ликования

Вместе с известием о переходе власти к Думе, в Поморье поступило еще одна телеграмма – обращение члена парламента России Александра Бубликова с призывом к северным железнодорожникам обеспечить нормальное функционирование рельсового транспорта.

В первый мартовский день 1917 года на имя городского главы Архангельска Вильгельма Гувелякена поступило официальное заявление от имени спикера Государственной Думы Михаила Родзянко, возвещающее о смене политического режима в стране. Градоначальник незамедлительно ознакомил с ней исполняющего обязанности губернатора Сергея Трубина. Тем же вечером Гувелякен созвал срочное заседание Архангельской городской Думы для обсуждения петроградских событий и подготовки воззвания к населению. Распоряжением Морского генерального штаба и.о. главнончальствующего города Архангельска был назначен генерал-майор Иван Федоров.

Утром 2 марта в Архангельске состоялась многотысячная демонстрация рабочих. Манифестанты прошли от Соломбалы до центра, где уже упомянутый ранее «мэр» Вильгельм Гувелякин ознакомил их с содержанием столичных телеграмм. Толпа встретила известие о победе революции громкоголосым «ура». Одновременно с трибуны прозвучал призыв соблюдать спокойствие и продолжать работать на благо армии и народа. Также на митинге были выбраны делегаты, составившие и отправившие в адрес Исполкома Госдумы ответную телеграмму со словами поддержки подлинно «народного правительства». В целом, массовая акция прошла спокойно. Пресса характеризовала настроение горожан как «радостное, но в то же время глубоко серьезное и сосредоточенное». Ни ликовать, ни торжествовать никто не собирался.

Тем же днем редакции и типографии начали экстренный выпуск печатных листков со сводками и телеграммами из Петрограда, имевшие бешеный спрос у горожан.



Богослужение под красными знаменами

На следующий день северяне узнали об отречении Николая II от престола в пользу своего брата Михаила, и об отказе последнего принять бразды правления державой.

Утром 3 марта по Архангельску прошествовала новая манифестация – на это раз солдат и матросов под красными флагами. В процессе действа к ним примкнуло множество простых архангелогородцев. На Соборной площади перед ними выступил и.о. главноначальствующего Иван Федоров, призвавший военнослужащих выполнять его приказы, как полномочного ставленника нового правительства. Его речь собравшиеся встретили возгласами поддержки. Также Федоров объявил о полном прекращении цензуры в СМИ. В городе началось формирование Совета рабочих депутатов и местного исполнительного комитета, стали освобождаться из тюрем осужденные по политическим статьям заключенные.

На страницах газет появилась обширная новостная панорама последних дней, выдержанная в полноценных тонах. Публиковались информационные сводки из Петрограда и других российских городов, доводилась до сведения обывателей официальная информация. Архгордума приняла обращение к северянам с призывом сохранять спокойствие и порядок. Подняла голос и предпринимательская общественность: представители городского купечества открыто выступили в поддержку революции и горячо приветствовали «власть народа» и «великое дело обновления России». Не остался в стороне и движущая сила революции – пролетариат. Временная организационная комиссия по созыву Совета рабочих депутатов призвала трудящихся Архангельска не бастовать и не продлевать бойкот, дабы не случилось заминок в снабжении сражающейся в Германии русской армии припасами, «которые могут стоить жизни сотням наших братьев, находящихся в окопах».



В последующие дни город захлестнула волна настоящей митинговой эйфории. Торжественно-ликующие уличные шествия продолжались вплоть до 10 марта, когда у Троицкого собора при громадном стечении людских масс под красными флагами состоялось торжественное богослужение.

Так наш город вместе с Россией вступил на качественно новый рубеж развития. К счастью, у нас не повторился кровавый петроградский сценарий. Новая жизнь начинала строиться на мирном фундаменте под транспарантами радужных надежд. Последние, увы, не оправдались. Основную тяжесть от эпохи перемен Архангельск сполна ощутит через год с небольшим, когда уже после второй революции на Русский Север вместе с гражданской войной придет и иностранная интервенция…

Виталий Айнуров
Перейти к комментариям